Когда режиссер Дэн Трахтенберг, уже реабилитировавший франшизу успешным фильмом «Добыча», взялся за «Хищник: Планета смерти» (Predator: Badlands), он решил не просто снять очередной боевик. Ставка была гораздо выше. Команда замахнулась на нечто беспрецедентное для всей вселенной Хищника: создала с нуля полноценный язык пришельцев, разработала революционные трюки, которые довели команду до предела возможностей, и превратила знакомые пейзажи Новой Зеландии в совершенно инопланетный мир. Это история о том, как запредельные амбиции столкнулись с невероятными техническими и физическими трудностями, чтобы переизобрести легендарного монстра.
Говорите на языке Яутджа?
Одним из самых смелых и фундаментальных решений стало создание полноценного языка Яутджа. Вспомните все предыдущие фильмы: щелчки, рычание и отдельные фразы Хищников были, по словам самих создателей, «полным мусором без всякого смысла» — просто набором звуков для создания атмосферы. Трахтенберг решил, что для серьезного повествования этого недостаточно. Он обратился к Полу Фроммеру, лингвистическому гению, подарившему миру язык На’ви из «Аватара», и тот порекомендовал своего ученика, Бриттона Уоткинса.
Работа закипела. Уоткинс не просто придумал несколько слов, он разработал полный алфавит, сложную грамматику, словарь и даже руническую систему письма, которую можно увидеть на доспехах и оружии. «Мы безумно решили отнестись к этому серьезно, — объяснял Трахтенберг. — Мы сделали это так же, как для «Властелина колец» делали эльфийский». Теперь каждый символ, выгравированный на плазменной пушке или клинках Хищника, имеет реальное значение. Это решение выводит проработку вселенной на совершенно новый уровень, превращая бездумного охотника в представителя древней и сложной цивилизации.
Гибридный Хищник и полеты Эль Фаннинг
Не менее инновационным был подход к созданию самого монстра. Трахтенберг отказался от полностью цифрового или исключительно практического эффекта. Студия Amalgamated Dynamics (Gillis) изготовила невероятно детализированный физический костюм, который носил новозеландский актер и каскадер Димитриус Шустер-Колоаматанги. Однако лицо существа было полностью цифровым, созданным с помощью технологии захвата движения от легендарной студии Weta Digital. Такой гибридный метод позволил, с одной стороны, сохранить реалистичное взаимодействие актера с окружением, а с другой — добиться более тонкой, живой и сложной мимики, чем когда-либо прежде. Хищник смог выражать эмоции, которые раньше были ему недоступны.
Настоящим вызовом для команды стали трюки. Главная героиня, которую играет Эль Фаннинг, — это Тия, безногий синтетик, и большую часть фильма Хищник носит ее на спине. Чтобы это выглядело реалистично, а не как легкий рюкзак, координатор трюков Джейкоб Томури разработал сложнейшую систему тросов и противовесов, натянутых между вековыми секвойями. «Это убирало 70% веса Эль, так что Димитриус мог бегать, прыгать и сражаться, но при этом вес в рюкзаке все еще ощущался», — рассказал Томури. Сама Эль Фаннинг провела на тросах большую часть съемок. Режиссер назвал это «интенсивным физическим и драматическим испытанием», ведь актрисе приходилось играть сложную роль, находясь в подвешенном состоянии.
Когда обычная прогулка — уже подвиг
По иронии судьбы, самыми сложными оказались не масштабные экшен-сцены со взрывами и драками, а простые диалоговые моменты. Трахтенберг с удивлением признался, что обычная сцена, где персонажи просто идут по лесу и разговаривают, превращалась в многочасовой логистический кошмар. Каждый шаг требовал слаженной работы десятков техников, управляющих сложной системой тросов. «В любом другом фильме это была бы рядовая, проходная сцена, но для нас достичь этого базового уровня было невероятно сложно и отнимало массу времени», — вспоминал режиссер.
К этому добавилась и двойная роль Эль Фаннинг. Она играет не только сильно поврежденного, прошедшего через ад синтетика Тию, но и ее идеальную, только что с конвейера, копию — модель Тессу. Это потребовало от гримеров и самой актрисы ювелирной работы. Нужно было показать разницу между двумя персонажами не только через внешние повреждения, но и через мимику, пластику и даже взгляд, избегая при этом тяжелого протезирования, чтобы сохранить сходство.
От «Конана-варвара» до «Чужого»
Вдохновение Трахтенберг черпал из самых разных, порой неожиданных источников. Среди них были не только вестерны Клинта Иствуда и постапокалиптический мир «Безумного Макса 2», но и фэнтезийная эпичность «Конана-варвара» и даже меланхоличная атмосфера видеоигры «Shadow of the Colossus». Он в шутку называл свой фильм «Чубакка и C-3PO: Фильм», намекая на динамику двух главных героев: молчаливого, могучего воина и его более уязвимого, но умного спутника.
Но, пожалуй, главным подарком для фанатов стало официальное подтверждение связи с франшизой «Чужой». В глазах синтетика Тии можно разглядеть логотип зловещей корпорации Weyland-Yutani. Это не просто пасхалка, а первое прямое и каноничное пересечение двух великих вселенных в кино с 2007 года. Этот маленький штрих открывает огромный простор для будущих историй и возвращает фанатам надежду на грамотное развитие обеих франшиз. «Хищник: Планета смерти» — это не просто фильм, а настоящий технологический и творческий эксперимент, который может задать новый, невероятно высокий стандарт для всей научно-фантастической индустрии.
